50 и одно дыхание легче - Лина Мур

— Я не хочу иметь детей. Нет, — произносит Сара, а я недоумённо смотрю на неё. Это здесь при чём?

— Никаких детей. Если они будут похожи на нас с вами, то я же умру, когда они начнут проживать наши жизни, а я буду в неведении, — добавляет она.

— Поэтому лучше родителям никогда ни о чём не говорить, — замечает Амалия.

— А я бы поговорила с отцом. Теперь, зная о том, что у него была любовница. Зная о том, что ему не хватало нашей любви, и мы не сумели её показать ему. Я бы на несколько минут вернулась в прошлое, чтобы стать ближе и поговорить. Если наши родители проходили нечто подобное, и у них всё получилось, то почему бы не спросить совета? Они же после стольких прожитых вместе лет могут и помочь, — печально вставляю я.

— Так, только не плачь, Мишель, ладно? — Амалия дотрагивается до моей руки, и я поднимаю на неё взгляд.

— Всё в порядке. Я не собираюсь плакать. А ты, если почувствуешь, что готова совершить глупость, позвони или мне, или Саре, иначе Марк всех нас на колья посадит, — прошу я.

— Ладно. Но пока я кремень. Думаю, как бы ещё вывести его на эмоции и вытащить правду. Я надеюсь, понимаете? Я надеюсь, что это не конец, а только заминка. Неизвестный отрезок времени, в котором он поймёт, что любит меня и позволит вернуться, — заверяет нас Ами.

Подавляю зевок и бросаю взгляд на наручные часы.

— А вот Мишель нам даёт откровенные намёки убираться отсюда, — смеётся Сара, замечая мою усталость.

— Простите, я, действительно, хочу спать. Меня выматывает такой график, но я счастлива. Главное, чтобы Ник вернулся скорее к своему нормальному расписанию и больше проводил времени со мной, — прикрываю рот, снова зевая.

— А где ты возьмёшь время на него, когда сама постоянно занята? — Спрашивает Амалия.

— Я занята лишь потому, что не хочу ныть и скулить о том, насколько я скучаю. Попробуйте мой вариант, он прекрасно работает и отлично отвлекает от сердечных проблем. Когда ты валишься с ног, то никакие глупые мысли не лезут в голову, — красноречиво смотрю на Амалию. Она закатывает глаза и допивает своё вино.

— Ладно, все намёки ясны. Сваливаем, замужняя, — Амалия поднимается с дивана.

— Я всё уберу, не волнуйтесь. Закажите такси, уже полночь, — говорю я.

— Нет, мы пройдёмся и протрезвеем, да? — Качает головой Ами.

— Серьёзно, такси поймайте. Не ищите себе проблем. Не хватало, чтобы вас обокрали и изнасиловали где-то в переулке, — указываю пальцем то на Сару, то на Амалию.

— Успокойся, мамочка, мы большие девочки, — смеётся Ами и тащит за собой Сару к двери.

— Я была рада с вами поболтать. Теперь у меня только рабочий график, так что я найду для вас время в своём расписании, — обнимаю каждую в дверях.

— Как она заговорила. Ты посмотри, Сара, ещё немного, и нам придётся записываться к ней на приём, — подначивает меня Амалия.

Передразниваю её и машу им на прощание, закрывая дверь.

Меня беспокоит то, что Амалия собирается натворить. Одно дело, рыскать по идиотским клубам, а другое — создавать себе новые проблемы и с её мужчиной, и со своей семьёй. Не дай бог, Адам поступит, как мой отец когда-то. Но я надеюсь, что всё обойдётся.

Обдумывая разговор с девочками, выбрасываю вонючую недоеденную лапшу в урну. Гадость. Как я могла раньше это есть? Это же безумно отвратительно воняет. Протираю журнальный столик и мою бокалы. Выключая свет, раздеваюсь и направляюсь в душ. У меня кости ноют от ритма моей жизни.

Стою под прохладным душем, подставив под него лицо. Я ни о чём не думаю, просто наслаждаюсь оттого, как капли скатываются по моему телу, расслабляя его. Я даже ничего не слышу. Только звук воды, успокаивающий мой разум.

Неожиданно на мой голый живот ложится горячая ладонь, отчего я испуганно вздрагиваю и, распахивая глаза, оборачиваюсь.

— Николас, — радостно выдыхаю я, видя смешинки в его уставших глазах и тёмные тени под ними.

— Я думал, ты уже спишь. А оказывается, ты приготовила для меня сюрприз, — он прижимает меня к себе ближе, отчего возбуждение после стольких дней его отсутствия, накатывает яркой волной трепета и стирает всю усталость.

— То есть ты специально приехал попозже, чтобы не выполнять свой долг? — Прищуриваюсь я, проводя руками по его плечам.

— Долг. Как же я долго ждал, пока ты о нём мне напомнишь. Моя требовательная крошка, — улыбаясь, произносит Ник и наши губы сливаются. Он жадно целует меня. Определённо, что эта ночь войдёт в топ десять лучших в моей жизни.